Исповедь нуменорца, носившего кольцо

2.

Неделю спустя.

Это было уже десятое приглашение от Зимрадуна (вот уж бриллиант, так бриллиант!), и подыскать достойную причину для отказа показалось труднее, чем наконец соизволить согласиться. Впрочем, любезный верноподданный Зимрадун, будешь ли ты действительно рад? По крайней мере твой прилизанный особняк, сочащийся роскошью, битком набитый хорошим обществом, слегка пошатается...

 Под утро.

Было презабавно: хозяин крутился вокруг, ловя каждую благоглупость из моих уст, а гости слегка вздрагивали от каждой вполне невинной вольности. Я потешался, как мог, чтобы не уйти на Пути от скуки, и порой не без некоторого удовольствия наблюдал, как в глазах у Зимрадуна появляется выражение гончей, напавшей на след, а лоб ломает буря морщин от натужного желания запомнить мои крамольные замечания, дабы нынче же ночью настрочить донос и передать куда следует. То есть он не позднее завтрашнего дня ляжет на стол к моему приятелю Ломизиру, а вечером того же дня я уже буду держать его в руках, скучающе оценивая ораторские способности пишущего и отмечая стилистические погрешности...

Впрочем, я бы все же быстро пресытился шпильками, коими размахивают фехтовальщики словесных дуэлей, если бы не заметил у окна Саурона, с легкой улыбкой втолковывавшего нечто паре восторженных юношей. Еще раз изящно взмахнув рукой, он покинул своих собеседников и направился в нашу сторону. Приблизившись и взглянув на меня так, словно вокруг голая степь, он представился и поинтересовался, имеет ли он честь беседовать с благородным Аллором. Я отметил, что мы еще не беседуем, и предложил исправить это упущение.

Странно он общается словно большая его часть находится не здесь. Вежлив, обаятелен, предупредителен но все это выглядит так, будто он отдал команду внешней своей оболочке говорить и двигаться, а внутри... Взгляд, устремленный на тебя и сквозь тебя. Я улыбнулся еще шире и поинтересовался различием некоторых терминов, касающихся живописи, в синдарин и нолдорин. Хозяева чуть не отскочили за пределы слышимости (эльфийская крамола!), а Саурон слегка помрачнел. Кажется, что-то еще из глубин его сущности подтянулось к взаимодействующей с миром оболочке, словно рыбина поднялась со дна почти к самой поверхности. Я светски пояснил, что вопросом сим задался, разбирая рукопись по технике фрески, хранящуюся в нашей родовой библиотеке в Андуниэ и принадлежащей, по преданию, перу самого Келебримбора. Гортхаур (а при общении я обращаюсь к нему так), внешне ничуть не смущаясь, поддержал беседу, вполне лестно отозвался о творчестве того же Келебримбора, потом беседа пошла об искусстве вообще.

Похоже, разговор его несколько увлек, создалось ощущение, что доля его присутствия растет. Так и проболтали до конца приема, потягивая хозяйское вино.

Предвкушаю завтрашнее прочтение доноса... 

* * *

 Распорядиться заложить выходящие на главную улицу окна залы безумно раздражают чуть ли не ежедневные марши. Витражи, естественно, сохранить.

 * * * 

Вместе с Урехилом и Белизиром переоделись матросами и болтались по порту и окрестностям. Закончили похождения в кабаке Морская свинья, где Урехил за количество выпитого удостоился переходящего звания Морской боров, чрезвычайно изысканно. Всегда забавно наблюдать, как он перевоплощается из аристократа в мужлана...

 * * *

 Третий день сижу над переводом с синдарин малоизвестного варианта Ле о Лейтиан. Очень вероятно, что вещь не эльфийская, хоть автор знал язык очень неплохо. Просто некоторые обороты и ряд логических связок ближе к людскому сознанию. Во всяком случае, свиток старый, и пергамент, и чернила соответствуют.

Людское сознание, эльфийское сознание... Знаток нашелся! У самого-то какое? Часто слышу от окружающих, что мыслю не по-человечески, причем непонятно, хорошо это или нет. Впрочем, иногда отношение однозначно: чужой. Иных это восхищает и интригует, других раздражает. Что делать, мне иногда трудно не смотреть со стороны на остальных, часто кажется, что я вне. Словно из-за стекла за всеми наблюдаю. Некоторые считают это высокомерием (будто стекло обязательно лупа), и особо не хочется их разуверять.

* * *

 Ну вот, как по заказу, только поразмышлял о людях и нелюдях, как заполучил иллюстрацию живьем. Почтенный Сафаназир на приеме пустился в разглагольствования о расовой неполноценности и, соответственно, о преемственности господства рас же. Мол, люди совершенное творение Эру, а эльфы декоративный придаток людской цивилизации...

Теперь он будет говорить очень тихо, если вообще сможет, на дуэли я повредил ему горло. Не надо было с таким покровительственным выражением лица втягивать меня в ученый спор, не продумав стиль аргументации...

Странно, что при всем известном эльфийском происхождении правящей династии, к коей и я принадлежу по крови, явным эльфинитам вроде меня приходится чуть ли не оправдываться за свои удлиненные глаза и островатые уши!

Конечно, вот дядя это да, типичный дунадан, плоть от плоти народной, образцовый Человек. Подлинно народный Владыка...

 * * *

 Все меньше причисляю себя к людям. Может, отправиться к Элронду на материк? Впрочем, уж там-то я буду именно человеком. Тем более что, даже если и проживу больший срок, чем средний человек, все же состарюсь, а стариться в окружении эльфов печальное зрелище и занятие, сожаления достойное...

 * * *

 Пару месяцев спустя.

Вчера опять заходил Гортхаур. Вечеринка была в разгаре, и уже наметилось центробежное движение к нишам и углам. Майа прошелестел по залу, рассыпая приветствия и комплименты, покружил, как бабочка по цветам, и добрался до меня.

Очень скоро вокруг собрался народ каждый из нас вечно собирает публику, а уж вдвоем...

Постепенно все же большинство заснуло или уединилось, кого-то унесли слуги, а мы все болтали, покуривая кальян.

Может же он пить, не пьянея. Мне это тоже свойственно, но не в такой же степени! Неужели ему могло показаться, что я задался целью его перепить? Смешно. И вообще, что-то глубоко внутри не отпускает, не позволяет расслабиться полностью, некая льдинка, которую не растопить ни беседой, ни выпивкой, ни объятиями... А сейчас особенно. Что-то есть в нем, помимо располагающей утонченности, что-то, заставляющее быть внимательным. Возможно, потому что я ни на минуту не забываю, кто он?

Заметив, что я перестал пить, он окинул меня быстрым, неожиданно цепким взглядом и усмехнулся, сказав нечто вроде: Благоразумие есть украшение зрелого мужа. Подколол, можно подумать! Приложив руку к сердцу, я поблагодарил его, прибавив, что лишь он, с его редкой, нечеловеческой проницательностью и непредвзятостью, углядел во мне столь важное достоинство, остальной публикой не замеченное. Он рассмеялся, по лицу мелькнуло озорное какое-то выражение, и вскоре распрощался.

Похоже, в моем обществе он чувствует себя чуть более раскованно и, видимо, осознает это. Небезосновательно я не увлекаюсь доносами и меня не так легко чем-то шокировать. 

* * *

 Гортхаур допущен ко двору после того, как Владыка Нуменорэ удостоил его личной беседы. Много бы я дал, чтобы ее послушать или хотя бы взглянуть на их рожи. Во всяком случае, коль скоро майа вышел в свет, обратно его уже не выкинут, или я его недостаточно узнал. Конечно, он хочет забраться повыше к чему время терять, да и каждый устраивается, как может. Если бы у меня за спиной была моя страна, чья судьба зависит от капризов победителя, я бы тоже из кожи вон лез, чтобы того очаровать. Все-таки трон крайне неуютное место! Видит Эру, если кому-то вздумается меня туда затащить, я проткну его мечом! А если такое все же случится (упаси Валар!), то я там такой балаган учиню все пожалеют. Видел бы дядя эти строчки... Ему и так уже всюду заговоры мерещатся. А все же приятно, что уж от меня Гортхауру никакого проку с политической точки зрения, хотя как знать... У меня всякое и всякие бывают. По крайней мере, ничего секретного, кроме военной карьеры, у меня не водится, так что в общении со мной почтенному майа придется быть бескорыстным хотя бы в большинстве случаев...

 * * *

 Был на балу во дворце дело скучноватое, но порой полезное. Интересно Его Величество на майа поглядывает... Некая жажда обладания скользит в этих мимолетных поглядываниях. Забавно, впрочем, кроме прочего, Гортхаур умеет быть очаровательным прямо не ужасный Черный Властелин, а дивный эльф! И эта внешняя мягкость со стальной пружиной внутри... А дядюшка любит побеждать. Похоже, Гортхаур что угодно использует. Почему мне не жаль дядю и настолько плевать, что из всей этой истории получится? Стеклянный купол все плотнее...

 * * *

 Да, дядя, похоже, все больше увлекается Темным майа. Почему это меня не удивляет? Конечно, теперь Гортхаур все больше времени проводит во дворце. Скучаю ли я по нему? Трудно сказать с ним, по крайней мере, интересно. Впрочем, дел полно. Вот запрусь на неделю в мастерской и добью этот рельеф. А то приходят всякие, работать мешают...

Что-то в последнее время почти никого не могу видеть. Раздражают голоса, смех, свет, наконец. Сегодня желательно объявиться у Лайузира. Сил нет туда тащиться...

Нет, пожалуй, есть. Силы. Точнее, нашлись. Неплохое зелье. Ничто не раздражает, я спокоен и непробиваемо весел.

Миналхила забрали ночью прямо с постели. Чем-то взбесить дядю умудрился. Говорили ему плетью обуха не перешибешь. Некая негибкость ныне уже в числе пороков. Если говорить прямо неумение прогибаться до бесконечности, смеяться, когда не до смеха, и хранить серьезную мину, когда скулы от смеха сводит.

Интересно, на сколько еще Айа Фаразон! меня хватит?

Вовремя я приказал заложить окна. Впрочем, уши и глаза строительным раствором не зальешь. Зато иным зельем... Наверное, это не выход, хотя и соблазнительно...

 * * *

 Надо бы в Андуниэ съездить. Родители, не иначе, с ума сходят от слухов о моей персоне, что гуляют по острову...

 * * *

 Вот нечаянная радость Гортхаур заглянул на огонек. Жаловался на скуку. Рассказывал о дворцовых интригах, очень похоже всех передразнивал, включая дядю.

Наконец он расслабился, заговорили о разном, спустя недолгое время мы уже обсуждали извечную проблему Света и Тьмы вот уж бесконечная тема.

Гортхаур все больше волновался, наконец чуть не в слезы ударился, пытаясь доказать, что Мелькор был чем-то приличным. Рассказывал о нем взахлеб, сбиваясь, перескакивая с одного момента на другой, ломая пальцы и хватаясь за голову. Никогда его таким не видел. Неужели сейчас он искренен? Или все же играет, и это представление предназначено для меня? Зачем? Я и так не отличаюсь категоричностью.

В конце концов, что мне до Мелькора, я ведь с ним не знаком и, по понятным причинам, такой чести иметь не буду.

Если это искренне, то, по всему, Гортхаур безумно его любит. До сих пор это даже трогательно. И если время не приглушает память у таких, как он, то Черному майа можно посочувствовать.

Почему он на меня так смотрит? Порой словно призрак увидел. Я что, напоминаю ему кого-то?

Как идет сегодняшнее освещение к его лицу и настойчиво-безумному взгляду! Написать его портрет, что ли?

 * * *

 Дядя, похоже, не на шутку увлечен майа. Даже на приемах видно, как взгляд Его Величества, словно привязанный, следует за Гортхауром. Говорят, они очень много времени проводят вместе. Дядя и впрямь выглядит усталым. Еще бы он, конечно, велик и могуч, но все же человек, а при майа ему хочется выглядеть чем-то большим.

Усталость ужасная штука. Очередное зелье помогло на три дня, но потом все же пришлось отсыпаться. Воистину, тело капризная вещь, бессовестно ограничивающая мысль и желания (не все, разумеется, да и речь в данном случае о количестве отпущенного времени). Так или иначе, оно, тело, порой раздражает хоть и красивое. Впрочем, через пару сотен лет все равно лежать ему в родовой усыпальнице нарядным и по мере возможности не столь быстро тленным.

Время не удается порой его рассчитать, и вообще кажется иногда, что я вне его потока. Иллюзия, но сколь ощутимая. И старость свою представляю с трудом. Умом понимаю, до сознания не доходит. Полагаю, однако, что до старости не доживу, что даже радует...

 * * *

 Кстати, о вечной молодости: дядюшка увлекся Тьмой, о, если Гортхаур так с ним беседовал, как мы давеча... Не подлежит сомнению, что Его Величество интересует практическая польза от той или иной вещи и он жаждет знаний о продлении молодости, недаром ныне во дворце пребывает столько лекарей и магов...

Представляю себе сочувственное выражение на лице Гортхаура. Думаю, он-то из дядиных горестей извлечет столько пользы, сколь это возможно, и немного больше.

Думаю, Мелькора Его Величеству майа преподнесет как источник вечной молодости. Впрочем, увы, бессмертие не заразно...

 * * *

 

Тексты и иллюстрации (кроме особо оговоренных) - Аллор, 1999-2003
Дизайн - Джуд, 2003