Пестрая Книга Арды

Глава 16.

Эльдин вернулась, не принеся от Намо никаких известий. Спокойствия это не прибавило.

Пожалуй, я все же попытаюсь узнать, что там, Мелькор поднялся с кресла, поправляя плащ.

Ты так и пойдешь? косясь на живописные лохмотья, облекавшие фигуру Черного Валы, спросила Эльдин.

А у вас найдется что-то подходящее?

Аллор развел руками его одежда была бы узковата и немного коротка Черному Вале.

Может, хоть заштопать на скорую руку? спросила Эльдин.

Фиолетовыми заплатами? Или всех цветов радуги? расхохотался Мелькор.

Гортхауэр решительно начал стаскивать рубаху...

Помедленней, пожалуйста, томно донеслось с кровати, где возлежал Аллор.

Гортхауэр обернулся на голос с непередаваемым выражением лица, обещающим стереть недомайа в порошок, но тут вмешался Мелькор:

Ладно, суетно. Некогда с заплатами возиться. Пойду в чем есть: порванное приличней, чем зашитое. И вообще, чего мне стесняться? Он иронично-торжественно запахнулся в плащ, закутавшись с ног до головы, и направился к выходу. В этот момент и раздался стук в дверь.

Интересно, кого еще принесло? пробурчал Гортхауэр, косясь на Курумо уж не Ауле ли своего майа по всему Валмару разыскивает?

Мелькор открыл дверь и столкнулся нос к носу совсем не с Ауле. На пороге стоял Манвэ. Губы кривила привычная насмешливая улыбка, но лицо осунулось, резче залегли тени под глазами. Он вошел в комнату, и Мелькор затворил за ним дверь.

Присаживайся, Манвэ, Эльдин, поклонившись, пододвинула неожиданному гостю кресло. Тот уселся, положив ногу на ногу и сцепив руки на колене. Майэ подала ему бокал с вином и поставила в который раз чайник. Манвэ слегка пригубил и отставил бокал.

Итак, начал он, я не знаю, к каким умозаключениям вы здесь пришли, но бегству вашему я препятствовать не буду. Возможно, это выход. А к тебе, Мелькор, просьба: майа моего, Златоокого, помнишь? Так вот, возьми его с собой...

Куда? недоуменно спросил Мелькор.

Подальше отсюда!

И?..

И все. Надеюсь, ты сможешь защитить себя и тех, кто с тобой? От кого? Да хотя бы от меня, если... Король Мира слегка запнулся. Я ручаюсь за свои обещания, пока я это я. Ты знаешь, что я имею в виду.

Ну и куда нам податься, если все так обернется? А будем защищаться снова будет война, и тогда на Арде камня на камне и впрямь не останется? Возьму вот и не постесняюсь на сей раз из нее кусок на собственные нужды выдрать...

Манвэ нахмурился, прикрыв глаза. Закурил, выпустив струю дыма в усеянный звездами потолок.

Если честно, я не знаю, что делать, сказал он. Побег это временный выход. Если вообще выход...

Владыка задумался. Мелькор развел руками.

Неужели обязательно надо бежать? подал голос Аллор. Впрочем, как тебе удобнее...

У тебя из-за всего этого неприятности? смущенно пробормотала Эльдин.

С чего ты взяла? вскинул брови Владыка.

Эльдин пожала плечами, покачав головой.

Глупости какие, беззаботно махнул рукой Манвэ. И нечего на меня виновато коситься, усмехнулся он, глядя на Аллора. Что вышло, то вышло. Девять бед один ответ.

Вала отпил еще глоток и откинулся в кресле, созерцая переливы оттенков сквозь хрустальные стенки бокала.

Ему было понятно, что беспокоит Аллора: сознание майа не пытался закрыть. Раскаянием в содеянном там и не пахло. И все же Владыка понял: они не были против него просто не желают делить мир на друзей и врагов. Их расположение и явная приязнь к нему не противоречат дружбе с Мелькором. А на предопределение и даже на Замысел им плевать. Такие уж они... Ну не будешь же злиться на сквозняк? Ветер веет, где хочет! не ты ли это говорил? Достаточно, что им самим не по себе.

Послушай, что все-таки происходит? Мелькор уселся на табурет напротив Манвэ. Ты говорил с Единым?

Именно поэтому я прошу тебя заняться Златооким лучше ему держаться от меня подальше: ни защитить, ни помочь ему я не смогу.

А где он?

В Ильмарин, где еще ему быть?

Он спит?

Сейчас да. Ты пойдешь?

А как же? Я готов. А вы, господа майар, останьтесь пока здесь, обратился он к остальным. Гортхауэр недоуменно взглянул на него, но, встретив решительный взгляд, промолчал.

Мы не будем путаться под ногами, улыбнулся Аллор. Но если что, пожалуйста, позовите.

Ладно, выздоравливай, Владыка наклонился к нуменорцу и осторожно пожал забинтованную руку.

Валар скрылись за дверью.

Так все же расскажи, если не секрет, что произошло? попросил Мелькор. Манвэ зло сощурился.

* * *

...Итак, сейчас Четвертая эпоха. Мелькор на свободе, и ты тоже свободен и волен идти куда пожелаешь.

Манвэ стоял, заложив большие пальцы за пояс, глядя на своего первого майа, сонно щурящего ярко-золотые глаза.

Златоокий приподнялся на ложе, где пролежал шесть тысяч лет, откинул со лба тяжелую темно-медового цвета прядь волос. Четвертая эпоха? Как это? Он же только что заснул. Точнее, был усыплен. Мелькнули перед ним глаза Манвэ холодные, жесткие и все же больные, коснулась тонкая рука и он провалился в забвение. Ничто. Ни звуков, ни цвета, ни чувств. Все было как вчера. Надо же...

Личина Короля была сделана на совесть как всегда. То есть почти как всегда. Златоокий помнил Владыку другим, но как давно это было... А что происходит сейчас? Зачем пробудил? Затем, чтобы прогнать? Конечно, лишний он здесь... Майа вздохнул, сел. Искоса взглянул на Манвэ.

Гонишь? Конечно, я же мятежник... Златоокий вскинул голову, прикрыв глаза как когда-то. Хорошо, уйду...

Он помедлил. Куда идти? Опять не куда, а откуда... К Мелькору? Уж не обман ли это?

А собственно, где он сейчас? Снова в Эндорэ? Если мне будет позволено спросить, прибавил он едко.

Да нет, у Намо, процедил Манвэ.

В Залах?! На свободе... Златоокий усмехнулся. Видимо, сейчас это так называется... Конечно, коль скоро Владыка не желает... и не может видеть меня на Таниквэтиль...

А тебя-то что здесь может держать? Ты выбрал сознательно. Так что ступай к тому, чей путь ты избрал...

В залы Мандоса... Спасибо, покачал головой Златоокий.

У тебя есть возможность составить собственное мнение о степени его свободы.

Да уйду я, уйду... Златоокий окончательно сел на ложе, спустив ноги на пол. Зачем ты меня вообще разбудил? в его голосе мелькнула злость.

Затем же, зачем освободил Мелькора. Можешь считать это моей прихотью.

А тогда... тоже прихоть? прошептал майа и сжался, словно ожидая удара.

Манвэ скрестил руки на груди, пытаясь унять дрожь. Златоокий посмотрел на него исподлобья.

Разумеется. Необходимость. Покой Арды. Нет своих и чужих, есть согласные с Предначертанным и избравшие иной путь. И я свой избрал, ты прав, тебе нечего делать со мной... И вообще, какое тебе дело до меня? Златоокий устало отвернулся, вставая.

Не распускаться. Пусть он, наконец, уйдет. Он же не сможет не вмешаться, если что-то произойдет. Не выходи за рамки созданного образа, пусть думает о тебе что угодно лишь бы шел отсюда подальше. Мало Эонвэ? Что же он медлит? Наорать? Вытолкать взашей? Глупость. Выдержать, не ввязываться в разговор.

И не нужно, чтобы мнение Златоокого о нем менялось надо остаться в памяти майа таким, как всегда, чтобы и вспоминать не хотелось...

Майа наконец встал с ложа, изящным движением, так похожим на движения создавшего, поправил складки одеяния. Откинул назад волосы. Сделал шаг, еще один. Поравнявшись с Валой, твердо взглянул ему в глаза. Тот не отвел взгляд. Майа остановился.

Ну, что же ты? проговорил Манвэ.

Ничего, уже ухожу. Раз уж ты так меня гонишь...

Да, так. А как еще? Ну что еще ему надо? Чтобы прощения попросил? Но ведь это будет попыткой примириться, удержать нельзя. Ну что еще ему сказать?!

Гоню? Просто позволяю уйти ты же сделал это когда-то.

Ну да... усмехнулся майа. Позволяешь... Разве я могу ослушаться приказа сотворившего?... Ты же... мой Вала, Златоокий еле слышно вздохнул.

И он туда же, подумал Манвэ. Как я мог сотворить его таким... Разрушитель... Скорее бы это закончилось.

Да в чем дело? не выдержал он. Кто я тебе после того, как вынес приговор? Что с того, что я сотворил тебя? Какое это теперь имеет значение?!

Кто? вскинул брови майа. Я же сказал: мой Вала. А что из этого следует? Да ничего особенного, конечно, кроме, хотя бы... нерасторжимой связи, он усмехнулся.

Можно подумать, я не знаю. Но сейчас не самое подходящее время говорить об этом.

Поздно? Ты меня своим не считаешь? Еще с тех пор? майа зло сощурился.

Гнать его ни к чему этот разговор. Или... нет, нельзя.

Зачем он так? Почему ему надо, чтобы я ушел? Если бы просто не желал видеть не пробуждал бы... Что же он?

Что же... Все тебе объясни. Может, испугается? Вряд ли. Еще возмущаться начнет, мятежник несчастный... Усыпить и отволочь к Мелькору? Пусть тот ему как хочет, так и объясняет? Совсем малодушно... А что это ты вдруг о достоинстве вспомнил? Не поздновато ли? Будь последовательным. У него и так немало оснований тебя стыдиться появится еще одно, какая разница?

Златоокий поднял глаза.

Ты уверен, что так надо?

Уверен? Сможет ли Мелькор его защитить? Ну и что, что от обруча освободился? С ним и без обруча управились в свое время. Ответственность переложить хочу, только и всего.

Майа пристально смотрел на Валу. Разорвать связь это хуже, чем убить. То есть жить-то потом как? Это же невозможно... За что? Ему мало?

Какой абсурд... подумал раздраженно Король.

Ну хорошо, допустим, не гоню я тебя, сказал он вслух. Возможно, это даже бессмысленно. Не пинками же тебя выкидывать, если сам не соображаешь.

И на том спасибо, буркнул майа, явно успокаиваясь. Ты не бойся, глаза мозолить не стану. Но все же побуду здесь... раз уж ты сменил гнев на милость... не без иронии добавил он.

Вот спасибо! фыркнул Манвэ. Болезненное напряжение, как ни странно, отпустило, хоть и чувствовал он себя сейчас последним глупцом и размазней.

Пожалуйста, пожал плечами майа. Ты, конечно, без меня прекрасно обходился, но уж если разбудил... он запнулся. Плохо тебе, я же вижу как тут уйдешь... подумал он.

Манвэ, по привычке уловив мысль майа, чуть не выругался. Начинается... Еще его в рядах соболезнующих не хватало! Все же не стоило будить. Ох уж эти Видящие он же еще и вардино творение...

А что с Мелькором? спросил Златоокий, пытаясь скрасить неловкую паузу. Он... изменился? Ты поэтому его освободил?

Да уж, спросил так спросил. Соврать так это на Мелькора напраслину возводить. А зачем, если до сих пор надеюсь, что удастся это сокровище к нему спровадить?

Ты хотел сказать покаялся? Нет.

И ты его просто так выпустил? А Круг? А...

А Король пока еще я.

Да, конечно, Златоокий кивнул. А почему пока?

Потому что пока еще никто меня от этой почетной обязанности не освобождал, процедил Манвэ.

А что, такое возможно? усмехнулся майа, пряча за усмешкой настороженность.

На все воля Единого, не сдержавшись, елейно промурлыкал Манвэ, благочестиво закатив глаза к потолку. Не свалится ли чего-нибудь оттуда?

Да, разумеется, снова кивнул Златоокий. А освобождение Мелькора тоже Его воля? невинным голосом поинтересовался он, устроившись в некотором отдалении от Манвэ.

Ага, сейчас ему все возьми да расскажи! Впрочем, не я, так Мелькор расскажет. Или еще откуда-нибудь узнает.

Я же сказал, терпеливо проговорил Манвэ, решение принял я. На законных основаниях, и чуть не поморщился: похоже, клятый обруч опять ожил от подобной наглости.

А Эру, значит, согласился? продолжал майа, ничего не заметив.

Ну, как тебе сказать... Пока нет.

И-и... что теперь? майа резко посерьезнел, глаза сузились и в них замелькали ледяные сполохи. Он замер, ожидая ответа.

Я не знаю. Поэтому лучше бы ты отправился к Мелькору: Всевышний на него не смотрит, а я могу с трона в любую минуту полететь... Если мы с Единым не придем к согласию в соответствии с Его волей... Повелитель Валинора мрачно усмехнулся, только усмешка вышла странная, скорее оскал... Вала не успел отвернуться.

Что это? Златоокий впился глазами в Манвэ. Что с тобой?

Внезапно каким-то образом догадавшись, что происходит и кто тому причиной, он почувствовал, как возмущение захлестнуло его:

Это же... подло! он кинулся к Манвэ.

Замолчи, не лезь! прошипел тот, обхватив, не в силах сдержаться, голову руками. Это не твое дело! Сгинь отсюда!

Вот еще! Как это не мое?! Я же остался и вообще... Как Он может?! вырвалось у майа. Тебе мало крови?! крикнул он, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь разглядеть кого-то в воздухе. Ты... Ты... Внезапно Златоокий, словно захлебнувшись собственными словами, рухнул, как подкошенный, сжавшись в комок и стиснув ладонями виски. Манвэ, скрипнув зубами, склонился к майа, словно пытаясь укрыть его, но не в силах защитить от боли.

За что? прошептал он. Это же всего только майа, он не понимает, что говорит, он просто... такой впечатлительный...

Каждый должен отвечать за свои слова, поступки и мысли, раздался в его сознании мерный, спокойный голос.

Пощади его, не надо!

Манвэ упал на колени, чувствуя, что готов каяться, молить о прощении, пообещать сделать все, что от него потребуют, отречься от чего угодно, только бы... Встала в памяти с болезненной ясностью картина: конец Предначальной эпохи, Круг, Мелькор на коленях, протянувший к нему скованные руки... Резко, отчетливо стало ясно: пощады не будет бесполезно унижаться, просить о милости, простершись в алмазной пыли...

Отчего же? послышался тот же голос. Я прощу тебя, снизойдя к неразумию твоему, если впредь будешь вести себя как подобает и перестанешь упорствовать в своих ошибках, уподобляясь твоему прОклятому братцу. Ты что, разучился понимать Меня? Я же сказал навечно! А ты что делаешь?

Но... он же уже не опасен, у него нет сил, и может, мы все-таки сможем договориться?

Пока он не покается и не отречется причем искренне, а не лживо от своих заблуждений, пока не склонится перед величием Замысла нет ему прощения и пощады. И не тебе менять предначертанное, которое ты не способен до конца уразуметь...

Но... разве нельзя дать ему еще одну возможность быть вместе со всеми? Неужели он не достаточно наказан?

Да как ты вообще смеешь со Мной пререкаться? Ты, чья власть только Моим именем держится? Получивший от Меня все милости, о которых только можно помыслить?!

Милости... Манвэ покрепче прижал к себе Златоокого и приподнял голову. Спасибо... Я всегда помнил и помню о них, ибо они безмерны... он сделал над собой усилие, чтобы не расхохотаться.

Так слушай же, словно не заметив этого, продолжал Единый, ты должен вершить Мою волю. Иначе, если ты не стряхнешь с себя паутину лжи, которой, похоже, Моргот оплел уже и тебя, ты будешь наказан и низвергнешься с престола своего а кому, как не тебе, знать, как высока Таниквэтиль, и участь Мятежника постигнет тебя, и даже худшая ибо ты предал Мое доверие, будучи приближен ко Мне более всех Айнур. Но вижу Я, что ты не в состоянии внять голосу разума, ожесточив сердце свое, и бесполезно сейчас разговаривать с тобой, поэтому знай если не смиришься, то на тех, кто близок тебе, отразится дерзость твоя, те, кто дорог тебе, пострадают от безумия твоего... И будешь просить пощады и милости, но глух буду Я к твоим мольбам. Ты понял меня?

Манвэ наклонил голову.

Не слышу повтори.

Понял... процедил Вала.

Как ты отвечаешь своему Творцу?! Повтори как следует!

Понял... Эру Единый... Илуватар... прошептал Манвэ.

Хорошо, если понял. Я даю тебе возможность исправить ошибки, но не медли, иначе у тебя будут все основания проклинать свое бессмертие. Поторопись!

Обруч сжал голову нестерпимо, словно взорвавшись тысячью слепящих болью сполохов, и повисла глухая тишина, в которой болезненно гасли последние вспышки. Манвэ вдохнул поглубже и выдохнул, пытаясь прийти в себя. Вгляделся в недвижно распростертого на его коленях Златоокого майа прерывисто дышал, глаза были закрыты, а ногти судорожно сжатых в кулаки пальцев впились в ладони. Кровь сочилась тонкой струйкой, пятная одежду и покрытый изысканной мозаикой пол. Владыка тихо выругался сквозь зубы, недобро поминая столь сильную связь, привязанность, чувства и того, кто сотворил всю эту пакость. Положил руки на лоб и грудь Златоокого, пытаясь привести в чувство время ползло издевательски лениво, наконец дыхание майа выровнялось и он приоткрыл глаза. Попытался шевельнуться.

Манвэ... одними губами прошептал он. Что это?

Средство для охраны Замысла, отрывисто бросил Манвэ. Как ты?

Майа поморщился. Потом нехорошо прищурился:

Так вот она, милость Творца? Воистину, Он благ и Его... Замысел тоже... его лицо мучительно исказилось.

Заткнись! прорычал Манвэ. Только хуже будет! Вот так это и действует пока охота дерзить не пройдет, зло закончил он, погладив Златоокого по голове.

Не пройдет... прошипел Златоокий, но продолжать не стал, а лишь спросил: Ты всегда знал об этом?

Вала кивнул. Майа внимательно взглянул на него, прищурив золотой глаз: было ясно уже давно, что стояло за понятием мир и покой Арды...

А сейчас из-за Мелькора? спросил он, помолчав.

Можно сказать и так а в целом за сознательное недопонимание высшей воли, усмехнулся Манвэ.

А в чем сейчас заключается эта воля? поинтересовался Златоокий.

Владыка пожал плечами, слегка наморщив нос и скривив губы:

Всего ничего чтобы я отправил Мелькора обратно, куда его уже выдворяли, и, видимо, разобрался с теми, кого он прельстил своей ложью, с гадкой ухмылкой закончил он.

Но Мелькор никому не лгал! возмутился майа, словно не заметив ехидства своего Валы.

Лгал, лгал, ему положено: он же Враг. Так сказал Эру, а он лучше всех все знает, назидательно сказал Манвэ, доставая самокрутку, и прикурил от стоявшего неподалеку светильника.

Неправда! упрямо повторил майа и примолк.

Знаешь, Златоокий, мне до этого вообще нет дела. Я не знаю, что там за Кругом, на Путях, я никогда не видел Тьмы той, о которой он рассказывал. Кому я должен был больше верить ему или Творцу? Просто надоело лгать себе и другим. Убивать. Терять. Видеть страх и слышать ненависть. И еще многое, многое другое впустую... Вала выпустил струю дыма в окно, стараясь не попасть в майа.

Златоокий покосился на самокрутку, но промолчал.

Так что теперь будет? С Мелькором... с тобой?

С Мелькором, пока я правлю, ничего не будет: такова моя Воля...

А с тобой? не унимался дотошный майа.

Манвэ зябко повел плечами:

Хороший вопрос. То, что ты сейчас сподобился не только наблюдать, но и схлопотать из-за того, что у меня не хватило духу тебя своевременно вытолкать, предупреждение. Обруч называется в просторечии. Если не перестану... дерзить, то... не знаю. Сломает, изменит сознание, возможно, лишит памяти и воли... ...или вообще истребит, докончил он фразу мысленно, не желая окончательно сгущать краски. А для начала, если не уймусь, займется теми, кто со мной! Да уже занялся! Какого балрога ты не ушел?! Довыступался... Манвэ махнул рукой, блеснули перстни на тонких, холеных пальцах. Может, еще что-нибудь хочешь спросить?

Можно, я все же останусь? скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил майа. Потом добавил: А что, с этим обручем ничего нельзя придумать? Сорвать? Истребить? Сжечь... Златоокий погрузился в размышления.

Манвэ наблюдал за ним, и мысли жгли хуже пресловутого обруча...

Может, я справлюсь. Попытаюсь. Возможно, Мелькор сможет что-то подсказать: похоже, он прошел через это. Неважно. Ты же знаешь, что я не меняю своих решений... Вала отвернулся, не в силах смотреть в золотые глаза, сверкающие сквозь медовые пряди волос.

И не меняй! Мелькор справился, значит, и ты сумеешь! Златоокий тряхнул головой, на щеках появился бледный румянец. Ты же сильнейший из Валар, из Аратар!

Манвэ невольно рассмеялся подобному восхвалению из уст своего мятежного майа самое забавное, вполне искреннему. Златоокий с легким недоумением покосился на него. И что тут смешного? говорил его взгляд. Это же правда.

Отсмеявшись, Манвэ посмотрел на майа без тени улыбки:

Ну, спасибо на добром слове...

А что разве я не прав?

Возможно. Наверное, надо верить и все получится. Только я давно разучился, добавил Вала про себя.

Надо идти к Мелькору: все совсем серьезно. Взять Златоокого с собой? Так он на ногах еле держится. А если опять выступать начнет? Или Эру захочет за мной проследить мало ли что время дал, а сколько? Лучше пусть майа все же спит так спокойнее.

Впрочем, усыпить Златоокого еще только предстояло. Сделать это оказалось не просто майа засЫпал Манвэ вопросами про всех и все. Вала отвечал, изредка хмурясь тяжело было говорить...

А Мелькор как?

Как и положено Вале, две эпохи отсидевшему за Гранью. Думаю, уже пришел в себя. Сейчас, наверное, у ребят сидят, винцо попивают.

У каких ребят?

Есть тут такие, познакомитесь. Эонвэ даже какое-то сходство между вами углядел.

Кто они? Как зовут?

Аллор и Эльдин. У Намо живут.

Новые сотворенные?

Можно и так сказать.

Манвэ понял, что беседовать так они могут бесконечно.

Мы пойдем к ним? Сейчас? оживился Златоокий.

Ну, вставай, грустно усмехнулся Вала.

Майа попытался подняться и рухнул обратно на колени Манвэ. Клятый обруч вытянул и без того небольшие силы. Вала осторожно погладил его по голове и легко коснулся полуприкрывшихся век:

Спи, отдыхай.

Майа дернулся было, обиженно пробормотал: Ну зачем ты?.. и затих, погрузившись в сон. Просто сон глубокий, спокойный. Ни грез, ни мороков. Он повозился, устраиваясь поудобнее, положил по-детски кулак под щеку и свернулся в клубок на руках у Манвэ, как будто во всей Эа не было места надежней и уютней.

Повелитель Ветров осторожно подхватил его и перенес на ложе, где Златоокий спал последние две эпохи. Поправил подушку, потом снял плащ и укутал майа. Тот поворочался, завернувшись поплотнее, и улыбнулся чему-то во сне.

Манвэ взглянул на него еще раз и быстро вышел из комнаты. Поднявшись на одну из открытых площадок, кликнул орла и направил птицу к чертогам Намо.

* * *

Манвэ присел на ступеньку у выхода из Залов, обхватив колени руками.

...так что хотелось бы сплавить его под твое покровительство.

А ты сам?

А я буду все это потихоньку разгребать.

Так что ты решил?

Соберу Круг и оглашу Указ то же, что сказал в чертоге Ниэнны. Пока все проглотят, а там... Еще с Вардой придется поговорить...

Мелькор, нахмурившись, опустил глаза.

Где она сейчас?

В Лориэне отдыхает.

Понятно, покачал головой Черный Вала. А ты уверен, что не хочешь менять решение?

А тебе сильно за Грань хочется?

Мелькор поднял глаза к небу.

Вот видишь, преувеличенно мягким, вкрадчивым голосом проговорил Манвэ, тебе за Грань не хочется, мне надоел этот театр... Все дракону под хвост! Владыка закусил губу.

Мелькор неожиданно для себя обнял Манвэ за плечи.

Выкрутимся как-нибудь. Ну что, двинулись?

Манвэ позвал крутившегося неподалеку орла.

Сейчас еще одного вызову. Он взмахнул рукой, и темный силуэт огромной птицы словно соткался из воздуха, снижаясь.

Может, я сам?

А ты сумеешь?

Попробую. А ты?

Я не летаю больше, Повелитель Ветров впился заледеневшими глазами в мягкую замшу ночного неба.

Мелькор сощурился, сжав кулаки. Потом все же сказал:

Попробуй... Тебе же даже крыльев не надо было...

В боязливом свете звезд лицо Манвэ выглядело совсем мертвым, искривленное застывшей улыбкой:

Нет... Небо не для исполнителей...

Мелькор отвел взгляд.

Надо торопиться, время дорого, проговорил Манвэ тускло.

Черный Вала направился ко второму подлетевшему орлу.

Тексты и иллюстрации (кроме особо оговоренных) - Аллор, 1999-2003
Дизайн - Джуд, 2003