Пестрая Книга Арды

Глава 7.

Приглашение к Ирмо Лориэну не было для Аллора с Эльдин неожиданным скорее наоборот.

Знаешь, Элли, по-моему, здешняя публика посещает Сады Лориэна чтобы то ли полечить душу, то ли затуманить мозги. Успокоиться, забыться или забыть...

Обычная промывка мозгов, поморщилась Эльдин. И это прекрасные Сады Лориэна, мечта жителей Средиземья? Пишут, что это нечто удивительное, волшебное, не от мира сего...

Ну и бегают туда, когда мир вконец опротивел. Интересно, что об этом сам Ирмо думает ведь его Сады появились на заре Арды, полагаю, задолго до чьих бы то ни было нервных срывов...

Вот и поглядим. Все-таки Ирмо... не знаю, но о нем и Намо, и... Мелькор, наконец, хорошо отзывались...

Ведь интересно же каковы они, истинные грезы. Там, кстати, где-то и моя пра-пра-пра... родственница бродит легендарная.

Мелиан? Говорят, серьезная женщина.

Аллор пожал плечами. Небрежно откинул вечно падающую на глаза прядь:

Все они тут серьезные не в меру. Один Манвэ, похоже, временами настолько плюет на все, насколько оно этого стоит, так он циник. Потому весь Валинор к рукам и прибрал. А иначе бы вообще не выжил.

Да уж... Интересно, а Лориэн от него не мог какие-нибудь указания получить?

В памяти порыться, а по возможности и почистить ее местами?

Какими местами? прошипела Эльдин.

Всякими разными интересными, неопределенно ухмыльнулся Аллор, поправляя диадему. Вполне возможно. Что за жизнь и там расслабиться не удастся... Впрочем, может, стоит именно расслабиться и хотя бы получить удовольствие?

Может, все не так уж и мрачно, хмыкнула Эльдин, застегнув наконец брошь.

 

* * *

 

Сады Лориэна находились на окраине Валмара, можно сказать, на протвоположном от Залов Мандоса конце города. Майар неспешно, прогулочным шагом направились туда через центр столицы Валинора.

Звон колоколов стоял в прозрачном, искрящемся воздухе, пропитанном тонкими, еле уловимыми ароматами что-то от храма, что-то от сада.

Причудливые, воздушно-легкие здания, построенные в соответствии со вкусом и характером владельцев и походившие друг на друга разве что роскошью, тонули в пышных садах. Широкие улицы перемежались извилистыми дорожками, выложенными разноцветными камнями, между холмами перекинулись хрупкие мосты, а по склонам вились, переливаясь всеми цветами радуги, лестницы. Легкие арки и тонкие колонны поддерживали богато и изысканно украшенные своды. Искрились искусно выложенные мозаики на стенах домов и на дне фонтанов, светились витражи в окнах. Тихо покачивались лилии в чашах водоемов. Проще говоря, Валмар, столица Благословенного края, был красив. Впрочем, Аллор, выросший среди утонченной роскоши Нуменора, к формированию эстетического канона которого он и сам в свое время приложил руку, был не особенно поражен, а Эльдин подвела итог, сказав, что от обители Могуществ Арды меньшего ожидать и не стоило.

На улицах народу было немного, лишь иногда попадались по пути крайне серьезные майар в цветах своих Валар или компании эльфов, благоговейно шествовавших по хрустально поблескивавшим плитам переулков. Некоторые боязливо-неприязненно косились на развевающийся за спиной Аллора плащ.

Они добрались бы до Садов Лориэна без приключений, не повстречайся им уже почти на окраине Валмара сам Тулкас-Астальдо, которого такой костюм возмутил безумно. Аллор с Эльдин уже почти прошли мимо, церемонно поклонившись, но Воитель загородил дорогу:

Это что еще такое? возмущенно поинтересовался он, указывая на плащ.

Где? невинно-удивленно взмахнул ресницами нуменорец. А-а, это... Это плащ, почтеннейший Астальдо.

Знаешь, майа, я как-то и не думал, что это что-либо иное. Как ты смеешь носить его здесь?

У меня есть на это ряд оснований, суть которых я изложил Его Величеству Манвэ.

Тулкас с удивлением воззрился на нахальную парочку: кто знает, какие цели преследует Король, позволяя или запрещая те или иные вещи... Да откуда они взялись, эти майар, в конце концов? Астальдо еще ни разу не видел их в Валиноре. Может, этот тип с холодными наглыми глазами и не думал ничего объяснять Манвэ, а просто занимается бессовестным эпатажем населения светлого Валмара?

А ну сними сейчас же!

Сниму, когда придет срок, ответил Аллор, не меняя позы и выражения лица.

Эльдин, наивно наматывая локон на палец, глядела ясными глазами на рассерженного Воителя.

Какой еще срок ты сделаешь это сейчас!

Сожалею, но срок лишь Эру ведом. Поскольку же сейчас мы направляемся в гости к Ирмо Лориэну по его приглашению, а он относительно сего плаща не высказал никаких особых пожеланий, то считаю возможным в нем оставаться. Будучи когда-либо приглашен Вами, уважаемый Тулкас, я учту Вашу неприязнь к этому цвету и не буду портить Вам настроение в Ваших чертогах. А сейчас мы вынуждены Вас покинуть право, неудобно майар, приглашенным Валой, опаздывать к назначенному сроку. Удачного дня, Астальдо, намариэ.

Не дожидаясь, пока Тулкас осмыслит все сказанное, Аллор взял Эльдин под руку, и они двинулись в сторону Садов. Астальдо так поразила подобная наглость, что преследовать их он не стал разобраться что к чему и расправиться с дерзкими он всегда успеет.

 

* * *

 

А Сады Лориэна все равно оказались такими, как ожидалось, и все же другими. Неуловимыми, непостижимыми. Не от мира сего. Странное царство смутных теней и грез, куда не доставал свет Валинора порой излишне, слепяще яркий.

Перешагнув зыбкую границу, Аллор и Эльдин погрузились в неясное, мягкое, словно сумеречное сияние.

Ирмо встретил их в саду: переливающаяся не то светом, не то цветом, кажущаяся зыбкой фигура волосы сливались с просторной одеждой, струясь по плечам, оттеняя тонкое лицо и лучащиеся неопределенным, ускользающим блеском глаза.

Присаживайтесь, Лориэн мягким жестом указал на бархатистую, отливающую зеленью и серебром траву. Трава чуть пружинила, была теплой и ласковой. Мелодично лилась чуть слышная музыка, проникая в сознание и убаюкивая его. Гости включились в этот поток.

Ирмо ничего не мог прочесть в общем плавном течении, размывающем границу грез и реального. Мерцающая завеса смутных образов, отголоски голосов и песен, призрачные картины отсутствие грани между мыслью и чувством, памятью и фантазией. Что-то знакомое. Близкое. Ему самому. Осознал: эти майар ближе к нему, чем к кому бы то ни было в Валиноре. Вспомнил то, что рассказывал Намо. Тут же всплыл и разговор с Манвэ: Они... и прячут, и не скрывают мысли но не вычленить ничего определенного. Это твое, Ирмо... Да, его.

Потомок Мелиан. А девушка рядом с ним в какой-то степени его, Аллора, творение. Ничего себе творение... Ладно. Что же делать с ними? Ирмо порядком устал возиться с чужими душевными муками и с воспоминаниями, их породившими. На память в Валиноре никто не жаловался точнее, жаловались, что слишком хорошая. Все, что ему осталось, смягчать, гасить, развлекать, наконец. Утешать, увлекая хоть ненадолго в иной, ласковый, цветной по-особому мир, чей зыбкий шлейф тянулся за отдохнувшим в реальность еще какое-то время, давая силы быть. До следующего визита, ибо долго не выдержать без забвения и грез однажды вкусившему их. В его Садах находят отдых Валар, устав от бремени Арды... Да, разумеется издерганные внутренним разладом, усталые от напряженности обороны и пустоты бездействия; погрезить, помечтать о том, чего быть не может, что не по силам. Увидеть недопетое, несотворенное по тем ли, иным причинам. Смешать явь и сон, заглушить царапающуюся тоскливо невостребованность, недосказанность...

Все эти размышления пронеслись в голове Ирмо мгновенно. Он взглянул на гостей те удобно расположились на траве, постаравшись не смять цветы, и внимательно смотрели на Мастера Сновидений. Может, под впечатлением от собственных размышлений в их глазах ему почудилось некое даже сочувствие. Откуда? Сам уже грезит? Ирмо стало немного не по себе: они видят? Понимают? Боль чужой ноши, раскаленные шлаки изъятых, как злокачественные опухоли, больных мыслей; безнадежность ничего не изменить, так хоть заглушить сосущую тоску. И будет время, когда Стихии позавидуют жребию пришедших следом... уже завидуют. Он, Лориэн, с трудом удерживается в своей роли утешителя. Мастер Грез. Ему самому уже необходима все большая доза дурмана все чаще. Осадок остается от каждого на время исцеленного. Непосильным становится этот груз. Хорошо хоть, у него есть те, кто понимает, кто поможет хоть взглядом, говорящим: Я знаю... Эстэ, дремлющая дни напролет у своего зачарованного озера, сонная от бездействия чьи раны врачевать в Блаженной земле Аман? Разве эльфийское дитя коленку расшибет... Ну и супруга приласкать, успокоить, положить на гудящую голову прохладные пальцы... Мелиан... вернувшаяся к нему, хоть и была она из рода Йаванны, через несколько тысячелетий, с пустыми, бесслезными глазами, словно постаревшая, хотя облик и был неизменно прекрасен, лишенная желаний: и по ней полной мерой проехался рок Нолдор. Сказала устало: Нет Дориата... Элу нет... Лютиэнь... девочка моя... и судорожно ухватилась за дерево. Когда обернулась, синие глаза были сухи. Ничего больше нет. И меня тоже... Она понимает. Когда не в забытьи. А когда забывается, иногда поет. Только голос подводит срывается. И сбиваются начавшие было подпевать, как когда-то, соловьи. Все пробовала, чтобы отвлечься: все дурманы его Садов, запои к вину привыкла еще в Средиземье, в бремени плоти познав возможность опьянения, курит постоянно у Йаванны, с которой она в отношениях почти приятельских, насколько это возможно между майэ и Валиэ, добывает зелье. Мелиан... с вечной самокруткой в зубах, хрипловатым голосом распевающая белериандские романсы... Бесконечные, беспорядочные романы попытка поймать призрак былого, а ведь она прекрасно понимает, как это безнадежно. Майэ Мелиан, создательница Завесы, королева Дориата, беспутная и все же прекрасная... Спела недавно балладу о самом веселом человеке менестреле. Пьяна была, как всегда. Положила руку на колено, протянула ему кубок: Выпьешь, веселый Вала, со счастливой майэ? Она видела. Сочувствовала. Не пыталась помочь чем тут поможешь разделить хотя бы... И, наконец, Айо. Не отлучавшийся с тех пор из Садов. Куда? К кому? Даже если удастся оградить его там от неприятностей, что делать ему теперь в Амане? Один из тех, мятежных, вставших на сторону Врага. Мастер-искусник, фантазер, мечтатель. Ученик, мастерством мало в чем уступавший ему, наставнику. Впечатлительный и в то же время сдержанно-рассудительный. Ему мог позволить Лориэн погружать себя в спасительное забытье, мог доверить сознание. Мог, отдыхая, оставить сады на Айо, незаметного для иных посетителей среди колдовских туманов и призрачных кустов. Ему можно было рассказать почти все. Майа удивительно умел слушать. И творить сказку сон о невозможном.

Ирмо вернулся в реальность, чьи представители сидели перед ним с невинными лицами. О чем их расспрашивать? Что узнавать? Почему-то захотелось уберечь от чего-то. Действительно, есть в них что-то нездешнее.

Как вам тут? дурацкий, никакой вопрос, но что еще спросить, теряясь под пристальным, чуть насмешливым взглядом?

Дивно по определению. А как же иначе?

Действительно. Что же, будьте гостями в моих Садах, новые майар. Я наслышан о вас от Намо, в основном. Трудно вам сейчас...

Ничего, пока справляемся, опять ироничные усмешки.

Может, они и не умеют уже по-иному. Три тысячи лет без сна... Интересно, возможно ли, чтобы их ухмылки превратились просто в улыбки ясные и счастливые? Ирмо почему-то очень захотелось этого: надо понять их, узнать побольше и аккуратно отскоблить тревоги и злость, недоверие и настороженность, да с чего он это взял? Они же вполне открыты и даже доброжелательны... Что же представляют собой эти недомайар?

Рад слышать. Не все могут сказать о себе такое. Впрочем, вы же здесь недавно. Тем не менее, мои Сады могут быть и просто источником радости и покоя. Не может быть, чтобы у вас все было безоблачно; право, отдохнуть и расслабиться вам не помешает.

Отдохнуть... Возможно. Не знаю. Да и насчет забытья... Аллор задумчиво осмотрелся по сторонам неяркая, зыбкая красота сада завораживала, звала... Подумать только, Ирмо... У нас, в Нуменоре, люди просаживали состояния, теряли достоинство и честь, теряли себя, наконец, чтобы хоть ненадолго приобрести подобие твоих грез.

Ирмо взглянул на него с интересом:

Как?

Дурманы, зелья. Что-то похожее можно было поймать с помощью некоторых сочетаний ягод или грибов. И забвение, покой отвар мака. Примешь и мир обретает приемлемые очертания...

И ты пробовал?

А как же! И немало. Это давало силы существовать, общаться с теми, с кем приходилось.

Зачем?

Жизнь при дворе это не только приятное общение, это еще и общение с нужными людьми. И не всегда это было легко даже мне.

А ты, Эльди? Ирмо позволил себе назвать ее ласково-уменьшительно. Прошло.

Я не успела девушке из хорошей семьи это не пристало. Запретный плод. Только слышала.

От Аллора?

Нет, он мне такое не рассказывал. У нас была масса других тем для беседы. Да и не для него это уже было. Призраки, как правило, трезвенники.

Да, конечно, натянуто улыбнулся Ирмо. Что же в них встревожило Манвэ?

Конечно, слишком много в них иного. Людям дано распоряжаться своей судьбой, меняться и менять. Значит, они люди? Но ведь по сути они майар? Все-таки что же она видела? Ирмо осторожно попытался проникнуть глубже в сознание и ощутил какую-то упругую стену, сотканную из образов и картин, неясно было, где реальная память, а где фантазия. Он был внутри и все же вне. Что-то мягко, ненавязчиво не пускало различить, выявить, разложить по полочкам. Завеса... Завеса! Чем дольше общался Ирмо с новыми майар, тем яснее он узнавал собственные методы Мелиан выучилась завесе от него собственно, это было в ней всегда, он только помог раскрыть дар...

Откуда у вас это? не выдержав, поинтересовался он.

Что? невинно уставились на него Аллор с Эльдин.

Завеса. Так называемая завеса Мелиан.

Завеса? Аллор пожал плечами. Может быть. Тебе это мешает, Лориэн? В смысле неприятно?

Нет, что вы, смутился Вала, просто... как ты научился этому? Ты же только потомок Мелиан дальний причем?

Мне пришлось... Точнее, так вышло, Аллор поплотнее закутался в плащ, словно озябнув.

Ирмо показалось, что он коснулся чего-то запретного, что нуменорец хотел бы забыть, вот оно! Но что? Еще немного, и он, Лориэн, узнает это и, может быть, сможет помочь. А Манвэ... Ирмо найдет способ оградить их от гнева Короля.

В это время из-за деревьев послышалось пение. Глубокий голос с легкой хрипотцой, придающей ему даже некий шарм, напевал известную в забытых краях балладу. Ирмо незаметно вздохнул: на поляне, чуть покачиваясь, стояла Мелиан. Выйдя из очередного забвения, она уже успела приложиться к бутылке майэ продолжала держать ее за горлышко. На губах бывшей королевы Дориата застыла улыбка. Она приветственно кивнула всем присутствующим. Ирмо подивился разительному сходству ее и Аллора та же грива пышных черных волос, схожий разрез изменчиво-синих глаз...

Мелиан тоже уставилась на гостей с некоторым интересом, даже слегка протрезвев.

А это кто пожаловал, Ирмо? поинтересовалась она.

Это твой дальний родственник, Мелиан, со вздохом ответил Ирмо, обратив к недомайар извиняющийся взгляд.

Какой еще родственник? протянула было Мелиан. То есть? Как? Майэ трезвела на глазах, взгляд стал острым, она жадно всматривалась в лицо Аллора.

Дальний, улыбнулся Аллор, хотя Ирмо и уловил в его взгляде сочувствие. Незаметное, впрочем майа не хотел обидеть Мелиан. По линии Элроса, сына Эльвинг, внучки Лютиэнь.

Эльвинг? Да, конечно... Мелиан задумалась. Но... Элрос же избрал путь смертных? Откуда же ты взялся в Валиноре?

Так получилось.

Ты тоже был смертным?

Был... хмыкнул Аллор.

Откуда ты родом? Мелиан уселась рядом, все еще сжимая бутылку в руке.

Из Нуменорэ. Слышала о нем?

Нуменорэ? Да, разумеется. Но ведь Нуменорэ, она чуть запнулась, исчез три тысячи лет назад...

Скоро три тысячи сто сорок один год.

Мелиан с состраданием взглянула на майа:

Ты видел его гибель?

Почти... Мы примчались поздно... Аллор чуть прищурился, Эльдин придвинулась к нему.

Откуда?

Из Мордора.

?!

Из Барад-Дура, спокойно, хоть и жестко уточнил Аллор.

Ты был в Мордоре? Кто это мы?

Побратимы. Улайар.

Это же, насколько я слышала, ближайшие помощники Саурона, Рабы Кольца...

Назгулы.

При этом слове, казалось, холодный ветер проник в теплый сумрак сада. Качнулись венчики странных, мерцающих цветов. Мелиан поежилась:

А ты... причем тут ты? Ты тоже был... назгулом?

Да, был. С Гортхауэром я познакомился в Нуменорэ. Кстати, о дурманах, Ирмо, кольцо показалось мне сильнее их всех такие мощь и сила были в нем казалось, весь мир мне откликается. Просто летал. Потом отказаться не мог. Потом поздно стало... То есть не смог умереть тогда струсил.

Струсил? удивленно переспросил Ирмо.

А что, я непохож на труса? Аллор пристально посмотрел в глаза Вале.

Честно? Нет, не похож. Разве что кольцо тогда поработило твою волю...

Можно назвать это и так. Но слабость есть слабость. И за это платят.

Платят... прошептала Мелиан. Чем?

Душой. Свободой, лицо Аллора было непроницаемым.

Хотел в душе покопаться? На, получи, подумал про себя Ирмо. И не думает скрывать. Наверное, и самому Манвэ то же самое бы выложил, глазом не моргнув...

Коварен прислужник Врага, робко-утешающе проговорила Мелиан.

Головой думать надо, и не только о своих удовольствиях, огрызнулся нуменорец. Гортхауэр искал соратников, тех, кто поймет, а нашел, в конечном итоге, слуг. Не мог уже иначе. А я развлекался, не думая ни о чем и ни о ком, почему бы и не заполучить такое сокровище? Да еще такое породистое?

Он знал, что ты потомок Мелиан?

А что тут знать? Род нуменорских королей из своего происхождения секрета не делал скорее, наоборот.

Мелиан свернула самокрутку и закурила. Покосилась на Аллора:

Будешь?

С удовольствием, он глубоко затянулся. С нуменорских времен не курил...

Эльдин немного смущенно протянула руку:

Оставь затянуться, ладно?

А ты-то... разве ты куришь? удивленно вскинул брови Аллор.

Ну... иногда. Еще в Арноре научилась.

Не видел, чтобы ты курила...

А зачем при тебе было? Ты же не мог...

Грустно улыбнувшись, бывший назгул погладил ее по голове.

Улайар были призраками? То есть нематериальными сущностями? И все же могли многое, говорят...

О да. Как говорили: назгул как человек, только умеет побольше. А вот жить не умеет. Так кто это в наше время умеет?

Мелиан протянула нуменорцу бутылку:

На, выпей. Хорошее вино дрянь не пью.

Спасибо, Аллор передал бутылку Эльдин, сделав порядочный глоток.

Та, отпив, протянула сосуд Ирмо. Тот, машинально отхлебнув, поставил рядом.

А все же... Как же завеса? Ведь твои мысли даже я с трудом улавливаю, невольно вырвалось у Ирмо, а Гортхауэр... он мог?

Невеликая потеря мои мысли, взглянул на него Аллор. А Гортхауэр... Да, потом он не мог... майа резко замолчал, и Ирмо почувствовал, что дошел до некоего предела, коснулся чего-то непостижимо страшного, про что выспрашивать не стоит. Может, в забвении удастся? Лориэн вполне искренне хотел помочь, и было любопытно увидеть то, что могло превратить призрака в майа...

Ладно, что это я, в конце концов... пробормотал он. Привык ко мне редко просто так заходят. Но вам и вправду стоит отдохнуть. Успокоиться. Сбросить хоть часть груза. Отключиться, наконец.

Стоит ли? задумчиво сказал Аллор.

А почему нет?

Не знаю! Так кажется. Сознание вещь зыбкая.

Ничего, улыбнулся Ирмо, устремив на них свои колдовские глаза, я буду рядом. Доверьтесь мне, отдохните клянусь, что бы ни нашлось в ваших мыслях, я не использую это против вас, об этом никто не узнает вы ведь... все-таки где-то мои майар... в принципе...

Аллор подавил в сознании вопрос об Айо Намо не ждет от него, чтобы он хоть кому-то рассказывал о Книге. Даже Ирмо. А если Ирмо знает тем более незачем дергать его. В конце концов, может, и впрямь немного расслабиться не помешает и ему, и Эльди. Стирать память они ему не дадут постараются, по крайней мере. (А может, кое-что и впрямь стоит? Он отогнал эту мысль. Нельзя: все связано, уберешь одно потеряешь еще что-то.) А если не справятся так в любом случае тягаться с Валой им сложно. Если захочет сломить... Ну... по крайней мере, они постараются удержаться.

Ирмо погружался в их сознание, соединенное и сейчас удивительно. Пройдя верхние слои, почувствовал: завеса ослаблена. Он видел образы и картины, причудливо трансформированные, увидел звезды, огни в бесконечной тьме, тропки блестящих искр, услышал музыку странно знакомую он слышал ее когда-то давно. Где? Неужели... в Предначальной Песне Айнулиндале? Но тема... Это же Мелькоров диссонанс?! Но она видела и слышала это наваждение от реально увиденного Ирмо еще был в состоянии отличить.

Смущенный, Лориэн скользил дальше, в темные глубины, разматывая клубок воспоминаний от ассоциации к ассоциации, по смысловым цепочкам... Мелькнули Ородруин, обожженная войной Пеленнорская равнина, взвихренный Бруинен, темный зал и удивительный, странный силуэт темнее тьмы этого зала. И... он не успел сориентироваться и полетел в жуткую огненно-ледяную и все же бесцветную и бессветную круговерть, она засасывала, лишая воли и сил, его, Валу! Он ужаснулся, а в следующий миг все в нем сжалось от невыносимой боли, она разрывала, она была клубком дикой муки... Что это? Откуда? Где? Он терял власть над собой это было непривычно и страшно надо вырваться сможет ли он сам? Где-то рядом он почувствовал Аллора, его сознание, искаженное, захлебывающееся его необходимо спасти... Так вот как было утрачено все человеческое... Ирмо ощутил отчаянное усилие Эльдин была где-то рядом, пытаясь помочь... Он напрягся, попытался представить Валинор, свои Сады боль мешала сосредоточиться. Возникла Мелиан испуганная, она тянулась к ним Ирмо отчаянно ухватился за ее волю дикий, почти животный страх Пустота, нет... Бездна, душащая, стирающая и там... сколько? Три тысячи лет?! Айо! не владея собой, позвал он из последних сил... И Айо пришел возник там, на краю ужасной пропасти дотянулся. Пустота неохотно отступала перед усилиями троих майар, с трудом подтягивающих вверх бьющиеся в ее стальных тисках сущности. Судорожно вцепившись в Аллора, Ирмо выбирался из огненного хаоса вдвоем они, сосредоточившись, помогали тем, кто пытался их спасти... Еще усилие, дикое напряжение и их вынесло, выплюнуло обратно, в сумеречный свет Ирмо открыл глаза, увидел совсем рядом встревоженное лицо Айо. Помотал головой, отгоняя чудовищное в своей реальности видение. Повернулся к Аллору майа лежал на траве, запрокинув голову, глаза полуприкрыты, сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Бледная, дрожащая Эльдин изо всех сил трясла его за плечи. Вала кинулся к нему, попытался растормошить. Айо удалось разжать челюсти, сведенные судорогой, влить лекарство... Ирмо, вновь проникнув в мысли, позвал тот откликнулся: слабо, но внятно. Еще зов и сознание оказалось под контролем настолько, чтобы вернуть к жизни. Вала, тяжело дыша, опустился на траву. Аллор открыл глаза, взгляд долю мгновения был затуманен безумием, но скоро стал осмысленным: нуменорец взял себя в руки. Огляделся по сторонам на него смотрели испуганно Ирмо, Мелиан и Айо. Эльдин била дрожь. Он обнял ее, прижал к себе она, всхлипнув коротко, замерла рядом.

Лориэн виновато посмотрел на них:

Простите... Я не думал... Такое... Какая самонадеянность...

Я чувствовал, что мне нельзя отключаться. Но настолько... Жаль. Думал, это ушло, проговорил Аллор.

Что это? робко прошептала Мелиан.

Бездна... Впрочем, не знаю точно, покачал головой Аллор.

Все понятно. Не он, Саурон, это создал, но знал, как использовать. Но кто сотворил такое? Враг?

Не думаю, ответил Аллор коротко. Айо с благодарностью посмотрел на него.

Мелиан обняла Эльдин:

Я не хотела... Вот дура, завела разговор...

Ничего... Кто знал? вздохнула девушка.

Это что-то новое для тебя, Лориэн? спросил Аллор. А остальные, кто ходит сюда?

У них другое. У каждого свое...

Все ходят?

Почти.

А кто нет?

Манвэ, например.

Тогда понятно.

Что?

Он устал, но ни за что не позволит себе расслабиться: не знает, что полезет из памяти или слишком хорошо знает... Аллор вздохнул.

А Варда? спросила Эльдин.

Она часто.

Майэ покачала головой:

Вполне естественно.

Надеюсь, это останется между нами, сказал Аллор, выпрямившись. Мне жалость не нужна. Скажем так, не подобает.

Как он похож сейчас на Манвэ, подумал Ирмо. Не это ли, помимо всего, уловил Король, прося помочь разобраться со странными майар?

А что до прочего... Ты видел многое, Лориэн. Зачем, другое дело. Может, тебя попросили? майар в упор смотрели на Валу.

Ирмо смутился это не ускользнуло от них.

Впрочем, какая разница? Скрывать нам нечего.

Да и кто мы такие, чтобы нас опасными почитать и нашими мыслями интересоваться?

Люди, проговорил Ирмо, сам от себя этого не ожидая.

Люди... протянули недомайар. Где там... Мы нелюди, уроды.

Мелиан, угости еще табаком, пожалуйста, попросил Аллор.

Майэ с готовностью протянула кисет:

Вот, берите. У меня много. Еще захотите не стесняйтесь. И... вообще, все равно вы же зайдете сюда еще, да?! с надеждой взглянула она на майар.

Пожалуйста! присоединился к ним Айо. Просто посидим, поболтаем. Отдохнете по-настоящему. Майа показалось, что им можно верить. Может, из-за того коротко-резкого не думаю?

Ирмо виновато улыбнулся:

Я сделаю так, чтобы вам было хорошо. Таких ошибок я больше не повторю... надеюсь. Еще раз простите.

Мы-то простим, сказала Эльдин, но ты попытайся побыть Мастером Грез просто ради грез. Право, так лучше будет.

В самом деле, искусство ради искусства совсем неплохая вещь, усмехнулся Аллор. А ведь у тебя так... красиво, хотя я и не люблю это слово. По-хорошему гармонично, что ли?

Я бы с радостью научил вас многому если вам это интересно, конечно. По-моему, у вас должно получиться.

Возможно. Спасибо...

Они посидели еще немного и направились восвояси. Дружески попрощались со смущенным Ирмо и с Айо, а Мелиан сказала:

Если что не так вы сразу ко мне. Вы, главное, не стесняйтесь. Все же пра-пра и так далее внук такое не каждый день встречаешь, майэ широко улыбнулась. До встречи.

Лориэн проводил их взглядом. Странные создания. Неуловимые и вроде открытые. Кажется, поймал сущность, и понимаешь, что все же не уловил ничего. Как в лабиринте: думал, что ты в центре, оказался с краю. Недаром Манвэ почувствовал исходящую от них опасность: Аллор нес в себе Бездну пусть и в глубинах памяти. Пустота, от которой они старательно отгородились в Валиноре, пришла с этим элегантно-утонченным, интеллигентным недомайа. Недочеловеком?.. Что же принесет он в Благословенный край? Ирмо не знал. Тревожно и все. Он души видит не будущее. С Намо бы посоветоваться. И... с Манвэ? Но... они же живые... Что с ними будет? Только бы не навредить никому и ничему. Только бы не пришлось выбирать опять ради покоя и порядка. Никогда больше! отчаянно взмолился-подумал Ирмо, стиснув хрупкие пальцы...

 

* * *

 

Парочка недомайар вышла из серебристой пелены Лориэна на залитые светом плиты валмарской мостовой. Эльдин, уцепившись за локоть Аллора, бормотала себе под нос все, что думает об отдыхе, грезах и тех, кто эти самые грезы создает.

Ну вот, милая, выясняется, что ты связалась не только с моральным уродом, но и психическим инвалидом. Странно думал, освободился. А выясняется, что чуть копнешь...

А нечего копаться! В Арноре бы некоторым за такие изыскания устроили веселую жизнь. И инвалидность была бы... не душевная.

Да Ирмо и так... увечный. Выдрессированный? Дома как на работе. Его же просто понесло.

Тоже мне, Властитель Душ, фыркнула Эльдин.

Самое забавное, что зла нам он, похоже, и впрямь не желал. Промахнулся несколько. Не понял, с чем дело имеет не ждал. Мы чужие здесь, Эльди. Вся эта публика, кажется, просто не знает, чего от нас ожидать да мы и сами не знаем, правда? он ухмыльнулся, полузакрыв глаза.

Он еще, того гляди, будет экспериментальным путем выяснять, как нас, бесценных, порадовать и обезвредить, кисло-сладким голоском протянула Эльдин. Коли так, я туда, она ткнула большим пальцем в сторону Садов, ни ногой!

Ну зачем же так? Поучиться у него все же есть чему. Да хоть просто поболтать... Кстати, святой принцип потребителя дурманов от дармового удовольствия не отказываться. А на измену высадит издержки бытия...

Прав ты в некоторой степени. На обиженных воду возят.

Кстати, о воде: пошли, искупаемся? неожиданно предложил Аллор.

Добрая идея. Вообще-то я неважно плаваю. В Арноре, сам знаешь, озера, и прехолодные.

Посмотрим. Вот заодно и научу получше.

Тебе, нуменорцу, и карты в руки. Только бухту поукромней найдем.

С чего бы это?

Ну, буду плескаться по-собачьи телери насмех.

Аллор длинно и как-то очень обидно присвистнул.

Обнявшись, они двинулись к поблескивавшему вдали морю. Закатное солнце смазало резкие в дневном свете силуэты острых башен, залило, как розовым сиропом, долины. Все казалось каким-то особенно задумчивым и мирным и настраивало на сентиментальный лад.

Добравшись до моря, они пошли вдоль берега, подальше от набережной. Порой кто-то из них останавливался, чтобы получше рассмотреть блеснувший удачно камушек или пеструю раковину. Вода была прозрачной, сейчас чуть фиолетовой, отражая закатное небо. Вскоре майар добрели до уютной лагуны с песчаным берегом. Цепочка камней уходила в море. Перескакивая с одного на другой и так до последнего, они остановились, завороженные а могло ли быть иначе? равнодушно-блистательным простором.

Море это всегда приятно. Ну... почти всегда, проговорил Аллор. Я так по нему соскучился...

Стянув наскоро одежду, он нырнул в мерцающую глубину. Эльдин, смутившись было, все же последовала его примеру. Впрочем, теплое море казалось гостеприимным, и девушка решительно поплыла вслед за своим спутником. Тот спокойно лежал на спине, с блаженной физиономией созерцая звезды в темнеющем небе, но изредка все же поглядывая в ее сторону. Перевернувшись, Эльдин устроилась рядом, запрокинув голову:

Вот это здорово. Еще бы нырять научиться.

Знаешь, давай завтра к телери сходим и выпросим какую-никакую лодочку...

И заплывем куда подальше!

Ага. Как те крестьяне в притче: Купим досок, построим летучий корабль и улетим к такой-то матери! Отсюда, впрочем, далеко не уйдешь это же другое измерение.

Знаю. Это я так... Да и куда нам податься можно подумать, нас кто-то в Средиземье ждет.

Вот именно. А вот так просто, куда глаза глядят. Хоть поразмяться...

Выпросим. Жалко им, что ли?

Покувыркавшись всласть, парочка лениво поплыла назад: Эльдин начала уставать. С берега, от Пеллор, тянуло прохладой. Когда они выбрались из воды, стемнело окончательно, но в звездном свете дорога была видна неплохо, к тому же взошла луна, высветив путь, словно огромный фонарь. Им показалось, что с моря кто-то наблюдает за ними.

В воде что-то плеснуло.

Рыбина? пожала плечами Эльдин. Здоровая, наверное. А может, тут и русалки водятся?

Морские девы? Аллор усмехнулся. У нас моряки рассказывали: мол, в дальних водах такие симпатичные барышни плавают, а некоторые из них пением моряков на скалы заманивают и корабли топят, увлекая мореплавателей на дно морское.

Зачем им дохлые мужики?

Аллор прищурился:

О вкусах не спорят. Может, они и от живых не отказались бы, да вот не живется людям под водой.

А майар? Вот заплывем...

А ты ревновать будешь?

Я им, бесстыдницам! Эльдин скорчила потешно-угрожающую физиономию. На уху пущу!

Если они существуют, то уже дрожат от страха как бы бури не было. Если это они за нами наблюдают.

Вот завтра и поинтересуемся. Впрочем, пусть их смотрят.

Вернувшись домой, они развесили мокрую одежду у камина, а сами долго болтали о всякой всячине. Аллор, заявив, что не плавал с Бруиненского брода, рассказал о тех событиях, и Эльдин долго смеялась, представив промокшую назгульскую команду, а с потолка, казалось им, чуть слышно хихикали звезды.

 

* * *

 

Утром, а скорее днем, ибо Аллор отнюдь не собирался изменять своей привычке вставать тогда, когда добрые люди уже обедали, они отправились к телери. Разговорившись а найти общие темы для бывшего светского льва не составляло труда, майар выманили у неохотно расстававшихся даже на время со своими изделиями морских эльфов небольшую парусную лодку.

Неплохо. А вот если бы еще просто доску с подвижным парусом добыть, то можно было бы по полосе прибоя покататься, мечтательно улыбнулся Аллор.

Это вы в Аталантэ так развлекались? спросил один из телери.

В нашей компании один придумал.

Покажешь, как?

Сделаете с удовольствием.

Аллор набросал схему-чертеж устройства такого рода и двинулся к одолженной лодке. Довольная Эльдин последовала за ним, окинув напоследок взглядом жемчужно-коралловые залы.

Проплавав весь день и вернувшись в Гавани, они застали эльфов за окончанием работы. Все было сделано согласно схеме и весьма искусно.

Аллор взглянул на море дул ветер и прибой был сильным, волны, мутные от поднятого песка, увлеченно штурмовали прибрежные камни. Заплыв за волнорез, майа влез на доску и, взявшись за управляющую парусом планку, развернул полотнище под углом к ветру. Легкое сооружение рванулось с места, набирая скорость, и заскакало по лохматым гребням. Телери с недоумением наблюдали непривычное зрелище, а Эльдин нетерпеливо-нервно пританцовывала на месте ей было беспокойно и в то же время безумно хотелось оказаться там, среди волн скорость завораживала, а опасность... Все-таки тихая жизнь была явно не для нее и опыт ничему ее не научил. Дождавшись, пока Аллор, вдоволь наплясавшись с волнами, наконец причалил к мысу под одобрительные выкрики эльфийской компании, она поинтересовалась:

А это сокровище двоих выдержит?

Должно бы. Только держись крепче. Даже если перевернемся, так тут до берега рукой подать, о том, чтобы отговаривать решительно настроенную барышню, он даже не заикался: есть вещи довольно безнадежные.

Лихо вырулив на простор, они понеслись параллельно берегу, то приближаясь, то удаляясь от волнореза. В какой-то момент их начало сносить в море, что было странно волны как будто играли с крошечной скорлупкой, подбрасывая и снова ловя. Вновь им почудилось, что за ними наблюдают, а вода становилась все неспокойней, волны уже напоминали если не горы, то приличных размеров холмы, и, казалось, вокруг нет ничего, кроме этой непрестанно переваливающейся массы. Впрочем, зрелище завораживало, вызывая особенный подъем, какую-то истеричную радость и азарт. Очередная зеленоватая громада подхватила их, закрутив в водовороте; Блаженный Аман мелькнул где-то над головой, а потом возник далеко внизу, как открытая шкатулка с драгоценностями.

Вот красота! радостно завизжала Эльдин.

В последний раз такой вираж у меня был, когда этой весной мой дракон заметил внизу самку, рассмеялся Аллор, отплевываясь от соленых брызг и не выпуская парус. Спикировал с высоты пары фарлонгов...

Ну и что?

Ничего. На очередную вылазку без меня добирались. Когда вернулся в Минас-Моргул и изложил уважительную причину, братки долго смеялись мол, вечно у меня... причины. Так ведь не у меня же, говорю, хохочут пуще прежнего. Приятно посмотреть было.

На дракона? хмыкнула Эльдин.

Это само собой, хотя ничего нового, а вот на них, когда они просто смеются... Действительно редкое зрелище было...

Их снова подбросило вверх, окатив каскадом пены, и прямо перед ними из толщи воды возникло скуластое и чуть курносое лицо с почти круглыми зелеными глазами и белой шапкой кудрей, разметавшейся на несколько локтей вокруг.

Это кто тут не поймешь на чем пО морю разгуливает, дурью мается?

Майар, вот и маемся, чуть улыбнулся Аллор. А... с кем имеем честь? Если вся эта роскошь ваших рук дело, то кого благодарить прикажете? Давно так не веселились.

На лице водного хозяина возникло легкое недоумение.

Я-то Оссэ. А вы кто такие, что не боитесь? И вообще я вас, майар, раньше не видел.

А мы здесь недавно. И чего бояться, не знаем.

А щепочку ты придумал, или телерийская новинка?

Это еще в нашей компании давно придумали.

Какой?

Нуменорской.

Так ты оттуда?! А как здесь очутился?

Долго рассказывать и уже неинтересно скоро и так весь Валинор знать будет. Лучше еще пару таких волн создай если не сложно и не лень.

Мне лень? Да я позабавиться всегда не прочь. Их перекинуло на следующий гигантский вал, Оссэ летел рядом. А вот моряки ваши как-то к играм расположены не были.

Что ты хочешь, моряки люди серьезные, ответственные.

А вы?

А мы нет.

Вот и чудесно, а то уж и порезвиться не с кем. Телери все же побаиваются, а иные из почтенной публики и обидеться могут.

Не все же такие чокнутые, проговорила сквозь облепившие лицо волосы Эльдин.

Вот среди телери попадаются а то все больше за жемчугом ныряют, усмехнулся Оссэ, принявший уже вполне человеческий облик и балансирующий на гребне соседнего вала.

А русалки? Эльдин явно не давал покоя давешний разговор.

Какие еще русалки? Оссэ даже поскользнулся от неожиданности и съехал куда-то в глубину. Откуда ты знаешь? спросил он, выкарабкавшись наверх. Они же глубоко живут.

А что такого? Да про них полно легенд: и про дворцы, и про моряков, которых они туда увлекают, и про то, что они не умирают, а превращаются в пену...

Это духи воды, нэниайни, их душа вода, и если их убить, они действительно возвращаются в стихию, их породившую, в отличие от сотворенных майар. Их-то, духов никто не творил они были. Увидеть надо было. Говорят, хэлгеайни всегда были, и барлоги это тоже из тех, их просто Мелькор к жизни вызвал, Оссэ огляделся, словно боясь, что их подслушают. Неважно, водятся себе и водятся, они далеко и их не видно. Вот, закончил он. В Замысле про них ничего не сказано.

Да слышали мы уже про Замысел, сказал Аллор. А откуда они тогда взялись?

Завелись и все тут, нахмурился Оссэ. Вообще-то их Ульмо вызвал. А вы думали, кто?

А мы вообще не думали еще, огрызнулась Эльдин.

И не стоит вредно. Пусть кит думает, у него голова большая, глаза Оссэ потемнели.

Аллор мигнул Эльдин, показывая, что тему надо сменить. Та согласно кивнула.

Ну их, безмятежно потянувшись, она попыталась ухватить за хвост пеструю рыбину, поднятую со дна очередным всплеском. Рыба, сердито хлопнув плавниками, ушла на глубину. Эльдин рассмеялась:

А мы долго могли бы в воде без воздуха продержаться? Если на дно нырнуть?

Не знаю, пожал плечами Оссэ. Если вы майар, то почему бы нет? По крайней мере, подольше, чем телери. Попробуйте. Для меня-то это родная стихия, у меня, как и у Ульмо, и облика постоянного нет неохота, движения стесняет. Это пусть в Валмаре носят, фыркнул он.

Аллор с Эльдин переглянулись Оссэ явно недолюбливал валмарский высший свет. Сведя разговор к великосветской болтовне ни о чем, они после нескольких крутых виражей направились к берегу.

Заплывайте как-нибудь, крикнул Оссэ им вслед. Познакомлю с Уэйнен и Салмаром.

Спасибо, балансируя на бешено мчащемся гребне, помахали ему в ответ майар. Непременно заплывем еще и не выгонишь.

Доску с размаху шлепнуло о берег, следующая волна накрыла их, перевернув несколько раз, и они уселись на берегу, отплевываясь.

Вдруг в туго сплетенном узле водорослей, который майэ наконец извлекла из волос, что-то блеснуло это была огромная зеленоватая жемчужина.

Сорвав растущий у берега цветок, Эльдин закинула его подальше в море. Волна, похожая на ладонь, подхватила его и умчала вдаль.

Тексты и иллюстрации (кроме особо оговоренных) - Аллор, 1999-2003
Дизайн - Джуд, 2003