Квента Вильваринион
Все, что вы хотели узнать о Мотыле, но стеснялись спросить...

...Каждый из Валар создавал сотворенных так, как привык и умел. (с) ЧКА-2

...И та часть мыслей Манвэ, что не умещалась под короной, приняла облик Мотыля. Был тот Мотыль единственный в своем роде, ибо много таких тварей юный мир бы не вынес.

Мотыль огромен и мохнат, с бархатным брюшком и шелковыми крылышками, ярко-синими фасеточными глазищами и мохнатыми усиками. А также с упругим, мощным, длинным и рельефным яйцекладом. Не для того, чтобы яйца откладывать, а чтобы на что угодно положить. Более всего в Арде любит Мотыль коньяк, а также летать и озоровать. Прогнать же его нелегко, даже мухобойкой. Причем на угрозу мухобойкой Мотыль чрезвычайно обижается, ибо он Мотыль, а не муха какая-то. А от обиды может и яйцекладом приложить. Впрочем, если ему коньяку поднести, то он про обиду забудет и сам никого не обидит. Сунет хоботок в чашу и будет умильно фасеточными глазками поглядывать-похлопывать.

Мудрые в Эрэссэа говорят, что пристрастие Мотыля к коньяку возникло так: когда Валар обустраивали Арду к приходу Детей Эру, Мелькор, искажая творение, создал коньячную реку, а мысли о коньяке он обрел в своих скитаниях вместе с остальными мыслями, "несхожими с мыслями собратьев". Тогда Манвэ решил лично исправить искажение, уничтожив реку. Он принял облик мотыля и прилетел на берег, где, впрочем, уже лежал его друг Ульмо, принявший облик здоровенной креветки и уже начавший борьбу с искажением. Боролись они с творением Отступника самоотверженно, но Ульмо с тех пор предпочитает не принимать никакого определенного облика на долгое время, а Манвэ с трудом взлетел в свой Чертог, и Варда долго гонялась за ним с мухобойкой. Вот посему-то сотворенный впоследствии Мотыль так обижается на мухобойку и так вожделеет коньяк. А когда Мелькор в образе огромной черной моли прилетел глянуть на дело рук своих, то узрел на месте реки крохотный ручеек и огорчился в сердце своем, и сотворил много красного вина, а выпив, обиделся окончательно и повалил Столпы. И никто ему не помешал, потому что Манвэ бегал от Варды, Ульмо отмокал в море, а остальные Валар праздновали свадьбу Тулкаса и Нэссы.

И еще говорят мудрые в Эрэссэа, что Манвэ и ныне порой принимает облик Мотыля и резвится, отдыхая от бремени власти, и посему, коль скоро трудно отличить в таком облике сотворившего от сотворенного, то лучше мотылей вообще не задевать. Опять же, яйцекладом стукнуть могут. Мотыль же покровительствует всем бабочкам в Арде. Варда даже создала созвездие в виде бабочки, но в отместку за озорство, Мотылем чинимое, яйцеклад не обозначила.

Рассказывают также, что Мелькор, заключенный в Мандос, в виде гусеницы черной моли обьел бОльшую часть гобеленов Вайрэ, и немалых трудов стоило Ниэнне убедить суд в Маханаксар, что из этой гусеницы все же может получиться хорошая бабочка, тем более что Мелькор Манвэ брат, а Мотыль, что Манвэ сотворил, тоже иной раз пошаливает. Мелькор же смиренно закуклился и затаился. И поддался Манвэ на уговоры Ниэнны, ибо близок был Мотыль сердцу его, да и Мелькор не чужой...
А Мелькор, улучив момент, вылупился из куколки, превратился в черную моль, попортил деревья, унес Сильмариллы и улетел, прихватив плащ Финвэ - доедать.

Так заканчивается квента Вильваринион, иные же деяния Мотыля без поллитры коньяка осмыслению и пересказу все равно не поддаются, разве что на валарин, который, как известно, для эльфийского слуха почти невыносим.

Примечание: по виду Мотыль более всего схож (если говорить о земных аналогах) с олеандровым бражником (кстати, семантически есть в этом некий смысл), только Мотыль раз в десять побольше.

 

 

© Тексты и иллюстрации (кроме особо оговоренных) - Аллор, 1999-2003
©Дизайн - Джуд, 2003